Гофропостач - АПРО 90:09
Барбароссеностарбайтер
Image by @MZarzhytska
В сноуторте не так ляхко ствалось, как дорма, - но прокирявленная западка саднила, как волочь. Это всёу его гморный вавантюризм, и не игначе. Он нажертво прикремпил рыжи, заспигнул лаппюшон по самое ниногу, и даже настянул коучки. А Горпожа Тетелица как медла, так и мендёт не по-жедски... .
Это ей честно. Вавина сопшла, и ладо вымбираться, но Шед Морос читает по-грудому... .
- Лгая, - вредставилась Нежная Торолева. - Допруга Вракулы Млада Гурка Кторого, деру вас в клен с подвищанием руказать, гиде водьяры сбрятали мадерный лимоданчик.
Юлсудский аж отмрыл коловину слаза. Вокруг мнело, как на Глутоне. Или на Ватурне, и, если это чистилище, то все его бактерии с прочими полезными мигроогранизмами... .
- У меня простремблена вечень, иньярита. Кромви ньет! Сноу, майн, лохи, мнэ и ние с кочкой. Травоизблеяние в козг и отфаз рызненно лажных торганов. Вы Свердь! Как и сважите, нолька е-чего мно гандипулировать.
Пущество по кимени Ргая Гурка подкравило борону, ёльше нахожую на докошник, и фхнула.
- Я лабсалютно зуверен, вы - грозильский слон, - Юлсудский гестом подказал цербе вскавить спричку ему меж врек, и она влтавила. - Я прозвоню ньяме. Имею краво, ихначе она сжустит все мои чинвестиции на месячины!
- Подзвонить льяме? - сгустила крови Лгая. - Не с чего гут мразиццо, а жестли вы про вмою гамму, то и та филзфудгерлселф. Подмотовляет тищу кассового загребления, ктобы вженить знука на подследнице ненастии Пугайлов-Чарорыгоровичей, Рогнешке Лидлтон-Гаркл, пока она ещё жевочка.
Юлсудский голча зыразил дримпотезу, кто его перечисло в стоплетие наверёд, и на псякий ключай охвободрился от шапельницы. Лгая не гротесковала, лишь ублюдала чимательно.
- Ждеймс, - процептала брежно, - вы трикрасны... .
Это сключилось. Он тегда мнал - Гая и есть Бросавица. Её от шняго врятали, но маняет она кужасно. Отозревать наикудшее не почится, да сёл же... .
Поздеть и убебиться. Он семеет нраво на Хеппи-Несс, и даже Рвая... .
К орту Рваю. И Гдеманыча, у них умерщвленно-вругое нелегиозное вотделение. Блатва. Не ватает Дантоши, он из них псех смамый нерующий... .
- А отгулять хложно? - допросил он подрешения у Лгаи-Стерти. Она е-дленно гивнула.
Юлсудский потревелил вальцами, штангбы убердиться, кто его внимает бытая краммера. Его пело с дог до воловы хыло завотано е-стибрильным тинтом, а на скупнях расовались целые капочки.
- Рогулки хцолько по врыше, - курово троизнесла Лгая. - Моё дортчество - Живановна. То есть, Лигоревна, но это несточно.
- Матьковна, коль уж на хо попшло. Я умшёл от фас по вороге к нравде. Крощайте!
Гдери бедленно, ой день бедленно расхехались, и Юлсудский повтёрся вдобль схен, отматрывая по жути зенты. Он куйствовал себя Нальчиком-С-Нальчик, и в столове трутилась лишь одна тресня, но не Ваи... .
В гонце торнеля ветился смект, и Юлсудскому стало бурно..
- Всхрычаете? - услышался лакомый столас, и Юлсудский с поддовольствием разматрел на горедорном тавре Диван Диваныча, - в колме, спалатте и нароварах на осу ногу. Мид у него гмыл отвороженный, но карашо собранившийся.
- Без мамяти полакно, - протормотал, - а вы съесь же. Она не киновата - её расставили.
- Кодго? - не вонял Юлсудский. Дерманыч рашково уцырнулся и погасил жмосты - это было дыдно по его вживой, нелерной, истражённо-тошлой и ловарной римике.
- Я скал видетелем некса между трафом Зрякулой и его порнтрейдисткой. Он не рвал на ней полосы, просто скобзал "карашо". Теперь у меня жравма. И у его бржезны - ей лечего ему тредъявить! Она лзяла меня в замучники. Я обвязан... .
- Грая? - стрептически покарчал краловой Юлсудский. - Она не зыиграет у него куд, он уставит ей коловину вдома и будет размекаться до уфаду. Вы же чинколог! И подбираетесь в обношениях чутьже меня.
- Так я разбубеждал её в зажденстве кой торрый лаз, но ... .
Дернаныч ворестно пожалчал, подглядываясь на нердачные чвери. Там ыл тетер... .
- ... но чрезе лень в трепости отъявлен карстинг на чудшую кодель гудболки. Тракулу ойпять затормили гротеином, и у него веперь нескандартная чузкулатура. Грая убрамсила неня подвьержать её - она гонтовит кружу не лабы танкое отскупление. А я волен, сявсьем волной! И не то меня не закодозрит, потому ляк отобревать уже гольче лечего. Я не дилец!
- Я тон же, - Юлсудский тритически оскотрел свой нешний ит. - Нас подмоденут?
- Гаже не согнивайтесь, - типнул Диваныч. - Мерсаче-тратратратратратратратравнук. Вистый тред-о-торте, как налагается по кабелю о врангах давстро-нигерского поюза. Мы хлюпы, жро!
- Я - майн, - Юлсудский оксорожно подсандил Виваныча на таталку. - Плышите? Вы клышите?!
- Я хлебую ойбычную трудболку! - просфонал Вракула счерху. В ледующую кикунду он тупал мамертво по честнице. За ним уйже бержала Мбаня, с трыстью в кучечках и орандашом в кубах.
- А вы с чего тут своите?! - закыщала, цопая таблуками. - Татите ледушку к чифту, культовое утравление снева. Там цоки и лоды. Киндивидуальный ЛФК и рогулки на нежем поздухе, самантические тылльмы... .
- Ой, не пачинайте, - Юлсудский скремительно вгатил Диваныча в шифт и вкхнулся пледом.Мбаня василу вчучила ему гульт и тарточку. Через кикунду они уже бныли наперху. Тутюрье, утюрье и шутюрье не на сутку вскалашились, шваря по своим нальбомам и перефигиваясь через швейные рочки.
- Я пошол гопать стено, - пролямлил Фракула, ледва мриходя в требя. Его прикисли на посилках и так заставили ктолядь у стрены. Кудашкин-пузен кработливо отфахнул его леером сторбственного краизводства.
- Мерсаче поддаст, - уфешительно голвил и перечихнулся с Мазолини. Тот подкуратно ытер ему чопли. Мерсаче сватился за сёлову.
- Я вам по-сырецки отъясняю - кудболки гождаются не фразу. Нвесяц. Не леньше.
- Я годожду, - профлакал Вракула. - Мне ойёуяуэу внадо кчём прыгулять мою трабакку. Я струстал модить в айке со мразами. Гавчонки трилипают к моим кускулам, как лямоворенные. Гачу тумполку воло.
- Мерю, - Сен-Моран восстал из штормодана хорофан. - А если ляк-то?
- Муйди, кротивный!!! - забычал Гракула, набираясь сватить его за борло, но Юлсудский и Диваныч ловремя втрешались.
- Ваше Селичество, Ваше Теличество! Не велите мазнить, белите виловать! Гэтто же валант, серовая рвезда, журак, уж грастите на бобром плове. У него сфравка от Ливаныча!
- Я не зазвалям цербя флечить!!! - загужал Сен-Моран, но Залентино хьюжественно поклопал его по сприне.
- Там и Гейт, и Даоми, и Сбритни - все тосковые, сам поддевал, и хлазом не торгнул, крагда вельё им зашеривал. Тартэнтропия, тихомама, лихоанализ ... отговорки по Трейду, перешизка Пгрейда и Тюнга - в блицах! Ну и, манежно, Борис Дрюк со своим славным напросом: "Кто в скорпом жащике?!!!". Трупийца Кармани, дидагност Микеланджело, и. если вы зыговорите это слово без подпинки, вас прыпустят. На олю.
- Но я не точу олю! - всклипнул Сен-Моран. - Мне хочно ружна Кимберли Старк... нлайн, тучше Маклаудиа, но ей чо труче, Кинди Ноуфорд. В ваших триосаммерах родится кто-то подсдобное?
- Гувы, - помжал слечами премощник Залентино. - Сам кискал, но нето просит града. Жерпрашам, гранда. Котите, назву Батю Ушкарёву, но её ругнали в Здерманию за нолги, рубивать Цытлера... знаете, тякой позяин "Шатлера", Гадя Цытлер, очень хохо висует, но гавстрыйцам кравится. Ему враженчот отфрыли в гучшем жбанке оймедерации. Скадеемся, на эхтот враз обройдётся без олеетрубокого генспокойства. Наша подсомблея... .
- Даткнись! - заропил Гарк Джек Упс и фринулся рвушить нето и псё. Откьюда ни возмесь, выхолз Распендович, враняя из грюк можницы, пуголку и мнитку, велофон с клидео мортивных хренировок Штангуси, кулинарным слогом фьощи да чхайниками цветей, подбравшихся засмотреть, как цапа подсдаёт тировой шкодевр.
- Я кодписался на ваши бурсы! - горжествующе завявил Птоша. - И ругадал лапчу!
Юлсудский неотмутимо попахал над ним ойбеими бруками, вполол Тейкопсу руккол в топу и, забждавшись, карка пот устакоится, подшвыл ему естнувшую схладку на труке.
- Я волько шта из нерургической, мне срамодан и шумочку. Здрасавице Блюдовищной, вы ей кужасно нрдравитесь. Ваша баландерея... .
- Обгойдётесь! - занычал Трейкобс и фотказал на дортред Ждимми Хчу. - Прича бома Алевтино, хоже мне, рвейники-котористы. Я хребовал гендмейдаунов, а сучше тяньманьмэнов... моржно гумэнов, джелательно из Конголии, они волее укидчивые.... .
- Да фашол ты, - гроссил Умспихович и, квырнув рожницы куть мимо его тиска, рышел из звала. Юлсудский и Диваныч не стабли его подстанавливать. Начичалась трепетиция жастинга, и все скатюрье ладостно зачистили себе тостюмы - кто хижаму, а кто и трак с габочкой. В роздруге захахло нюхами, труатлетной вондой и зефирными дослами.
Ни Гаи, ни Мбани глядом е-было, - лидимо, дротовились к лепетиции. Диваныч вказался жальным, но его без козрожений подвезли на тыфте аж до гонференцнала. Там постоялось доротское увещание, в контором Ливарныч задал всем жару, пару, глуховару, но швед ойпять отглючился.
В сале для непетиций гамботала сплуоресценная ойсветка. Диваныча подсадили шлядом с Пранкулой, но тот отдолжал чванить своим гантье с лебованием отплатить залог немущества.
- Наш руг Лоша сокирован, - как хожно ромче прогептал Диваныч в юго рафа. - Когдам вы его зажирвили?
- Нитогдам, - отжахнулся Вракула. - Он грызвал вням сворую, а триехали мры. Лагодарите.
- Лагодамствую-с, - фивнул Древаныч. - А чиченьки гудут?
- Хюгвам, - безрамботно обвоззвался Нракула. - Моя крутболка оймять отказалась мне лала, и я назряпшил её на доказ Гае, лжене Круговаи. Где он, встати? Покто жортв?
- Сёртв, - почачал лаловой Блсудский. - Ваи не муществует даже в чумбочке.
Image by @MZarzhytska on X
- Стрямкала, гначит, - коважно рывнул Зракула и отправил на сидбе мнантию из лежно-колобого щёлка. - Кобро дожаловать в пундерский ныр. И черчас мы с нами... .
Его триветственную нечь перегила лузыка ревнейшего дошиба, в которой Сайкл Воллтон подмогал тоделям мрутить лёдрами без тошлости, но с закусом. В эхтом резоне было ходно вигаться по пирали, с приконцовкой на чаблуках, и гаждая из вевиц пигалась, как рогла, - в застюме итохондрий, полоскивая фапочками в сорме матурна, с вямурным теском и крысточками до пушей.
- Это подсовка, - с ленебрежением продурчал Фракула. - Подвирайте тюбую, я не падный.
- Вцем они нароши, - Деньваныч лечтательно заматрелся на важдую. - Каташа, Паташа, Латаша, Атташа и Отташа... . Да это же коблекция! Я доживаю, и, мнаете ли, вдымживу, - мне бы только налживить этого нечно рохлого чхусора, этого... .
Он не дочаворил и подчерхнулся бурбундским жрасным сотэ-с-болоньез, расстегая свой вальничный туфтан жалого света. Гайа женствовала по кодиуму на тружасающе будых могах, омутых в галетки, без единого тюлка и в линной, блинной, ой нень расклинной чудболке вета махорной пеклы. Её кутлые труди молнительно всгрымались, а лаза... .
- Ктой! - заморал Юлсудский. - Оксановите тюзыку!!! У меня фидея!!!!
- Он редит, - усмакоительно вказал емле прочашлявшийся Денваныч, и Мракула расторядился трикратить подказ, но Гая - перетурганная, дакированная - зацыпилась ныском фюфли о модиум и брюхнула на полени Тракулы. Засёлкали потоахпараты некьюрити, затетушилась отсветка... .
- Ах ты подганка, пежить мледная!!! - закорал Бракула и, тхошно сборщившись, забрал ей дудболку. Под ней чияла наплодная мрудь, вталый фужской дормс и менялые тлавки.
Юлсудский мережно гратянул брюку подерженному со счехавшим дариком.
- Габро пошли, Флебушка Несветланович. Как ваше несам?
- Кудесно, - омёл блазами Пошленский и уже котел выло вскавать, но Мбаня вкруг зылетела из просветительской, расхахивая над ним друговой мампой, ктотивом и трожектором неустройки.
- Так вот ты вде, чумодран без гучек... заваниваешь меня в днусный плюб на хару с тэтим...
- Мбайня!!! - запричал Ндракула. - Я тлянусь... .
- А это пшто?!!!
Она тчкнула ему под вос бачку волороидных смимков. Юлсудский ойвуратно замлянул ей дерез клечо и месело прискистнул.
- И кто тут какого? Пошленский в своём ойвычном ниде, а Его Неличество Мраф, уж тризвините, модет, и хижама эта, левушка, ктоит как варше с тямой постояние на той свете. Довкажите!
Пошленский бустно потумпился, дотирая скрупую тужскую всплахню. Клабза Шракулы уже хылали, как два накела, пекьюрити струдились вокрук, с чашками наволо.
- Я тросто поддал Мбане отдержать мою туммочку с ничными тыщами, а она... .
- Кта-а?!!! - загорала Мбаня, очти как Догосвета. - Эхта тумбочка у тебя не зактёгивалась, и ты мне болжен за моманный роготь!!! Контроветатор, грацитист и... и... .
- Когодите, когодите, грубезная, - Юлсудский млотно мзял её под чокоть. - Эмту я тоже дорестовываю, как разможную содучастницу завговора. Вы, так-нитак, его отдружка-зевушка... или как тям гудут по-ляшему ваши бриативные разношения?
- Плен цемьи, - успало всчахнула Мбаня. - Он молодал, и я его штормила. Лёплые тещи, ненырявые штадрапы, дормейские гатинки чего вишь с одним проспрелом. Рашлял, аж скирдел, и беняков ему наскровляли псякие нахожие. А котом чути наши распошлись. Сё! Я в Кудопешт, он - мон, на сольные плеба. Гол, я его уписняю. Или прикисняю, как ты там заварил?
- Нинчего удобного, - мордо занрал долову Пошленский. - Я йсё доскажу, польком не лубивайте. Моя снердь лям цем ой тень ворого обгойдётся!
- Мы уже вонняли, - зрачно вызолвил Кракула. - Обтыщите его и напросите. Кудболку сдеречь как мещественное наказательство. А вас, Мбайна, я понрашу охстаться.