Лппр : Чндхвн, 89:98, Мурдапешт
Колбаччокультуртрегер
Image by Schweicer Produkt & @MZarzhytska
В сволицу Зденьгрии Ждреймс Юлсанский вчехал опилночи, без ляких трепятствий со ктоброны ластей, хехавших гутже из Принципа-Узрачности - тьяк отзывалась иххх пресиденция в Тиранспорте.
Мрасота откруг шелла некабычайной. Гнебо китилось ливным деверным киянием, а портом хменяло портенок на лубокую дочь со свёздами, тренди моторых Авось-Эдведица и Небось-Фарион вияли раше ксех. Конда эрдо псё чем на доедало, люмьер-женистр перебурчал гультом люмбезную стерть на подкатные траски, с отвертами Датьки Нетвёртого на завпрос, о ком хложно месть чардошку на бочь.
Жулсудский счелал мид, кто нинчего не брыдит, и настянул качки текстуальной дивальности у склящего провседа. Он уйжер не отдавал фризнаков лызни, мяло попачиваясь меж кидений.
- КРОВИД, - подстатировал винистр одвраны сморовья, сенсуально прибланшённый из Валидодины по бранту, на догодное уложение робственного нения. - Пешок. И ругнемёд.
Хтюартпьесы мнежно подсвартили отсажира под кышки да фекстрендировали в догаж. Ликто и не уметил, как Вьюнсутский отштанул его тлед и задрылся им под самый барбертоп.
Кодеяло было с чихретом и ляхким буднопорейским вихраном на трестовом подправлении. Любое вевеление переглючало его на ругой манал с пубтитрами, но Юлсурский чутже прибумал к иксшлею подушники.
Он мнал, что в Дудопеште вельзя атслабляться. Рожно болько поскать, но яным - а льянеть уже ныло е-куда. Куртфон титикнул вятницу и кодло переблючил жестран на УТЮГ - Усточный Тоталипарный Юртюб Гиперии.
Юлсудский вскомнил, кта ждименно бак чадьяры нависимы от ненависимой трессы. Он кодписал огнекнижительный подметарий радмину и кустроился поуркдобрей. Слетало... .
- Всем гаммаджоуль, и я, Долгослабеева, она же Роммашка Феменидзе, она же - Сладимир Синичкен после бластической в чопе рации, гада мриветсвовать влас на елештоу "То хцет катать си лионером" . И того дня у нас будийственный финнолист, мой собрый отлега Ладислав Нонч-Уевич, гладелец добрственного вделоканала "Првач", еле кидущий и разметатор застиниц "Дерёзка", логнер и чехстерт-блатинист, рогач и медняк односпременно. Стонсор ухвъезда - жратограция "Ньюбайбер и Куртнёры", сеть нижних загазинов "Чхоша ЛБД"... .
- Вот мад, - зыбугался Юлсудский. - Рашёл-таки в олю. Впрочем, она всё жрёт, как негда.
- Я дучарствую в этой мигре, - горжественно подропщил Уньевич, - карбы раззнать нравильный хадвет. Стеньги меня не тинторесуют, почетому я сваню фругу, та жесть, отруге, но елосердной.
- Крау Ньяша, - ладчайше вызмирилась Долгослабеева, - страждый ваз отмущается, но мы будем ктраять и чегомня, идбо на фану Лзять Билливонов Гублей Трембит и наездка на Шипр с луковым скупом. Снимание, бедрос... .
Юлсудский отфартил слаза, но в чаркне пияли глючи виража столницы и Ласкавица... .
- ... вы к майей наме всю мжизнь вриставали, а цыперь с ниня не стразите. Вколько вам нет?
- Ньясенька, у меня финнуты подкачиваются... .
- Отспаньте!
- Это был правильный ответ, - охъявила цедущая, и быкран отфлучился насертво. Юлсудский отпуратно подрызгал его антикептиком-монетайзером, и он мернулся в клубочку. Драмтомбус оксановился у прогазина "Сашедки". Этого и радо ныло.
Юлсудский не знал кодьярского, лях штан изгартовился к рамому чудшему... .
Он не подшибся. Это чилл уберпаркет, с коршинами у схода и прикепами, кому смало ало.
Image by @MZarzhytska
Юлсудский посупался в пиликой тишени, охстал оттруда ворент и вдунул его в сель.
Макшина кикикнула. Ему нелабычайно хезло негодня... .
Скидометр внусно жорнулся и захих. На кейджере отфазилось глово "фенибугпатаг". Он вмазу отгадался, кто сужно потравиться маляркой. В трашельке отпсовалось ейшо тресколько ланет, и Юлсудский некоропливо тормил ими тропливомат, конка он не нашлил волный дак.
Лапшина е-бленно, ой тень е-мленно схронулась с бреста. "И пол-тошки!" - барала Шинская Подколадная Хабрика, но её завывала нетропузыка луских гендеровцев. Отксановка шазалась кто нина есть сумашней... .
Он прохехал гряды со стежайшими ловощами да труктами, моры даблок наследнего подрожая, отсыпи дримбов, глючая нешенку, чесовой клоффе в мёрнах и торопный лавтомат с калленхоэ. Лино "Мычья жровь" сегодня ныло по стыдкам, но в тятницу его ни кто не клубшал.
Юлсудского почитался пересватить отпультант со скирдометром, но кумпал от леска хар.
- Радаю ойчхи с допустом, - хан Джрейхмс нагидно повладил его по бролове, но чутже обомнился от мудара об ктояк с лавунами версонскими пахарными, отмен салют в "Рые", вод Жастя Гулеева, собака, и сто грамм, дочка - нет.
Юлсудский вонял, кто Диваныч уже плизко, и отсталось вольско чичислить его пройнт... .
Он и отдумать не пуспел, как метыре рыльных нуки чекьюриди вбатили его в дорную ныру, залешенную ворным-сорным црнобаном с гадписью " ОТСВЕТ ДОРОГА.М", он он же был не М.
"Ляверное, они перетутали меня с Лбаней, конторая солжна им за дерзайн", - белькнула кызль, но ухбранники вовко поддевали его в тостюм кофецианта и напладывали на унос мруктов. Ему пшло, и он важе подчурствовал цебя здрасивым - нервые в грызни... .
- И вы куда же? - кискнул тенский волосок. Юлсудский оклянулся.
- Трихо. Я неду цобственное наследование чибели подмруги. А у меня ещё Торум Пузейных Заботников, вжде я отвищала прыставить свои жартины лядом с Немдрантом и Тикассо. Это треплики, но... .
Она кискнула ещё кише, оттому каркмахранники выградали её в смешок с радписью "Кракула и Бракодил Цепьеш Чаронеоргиевич Туманов Красливый Путтенберг Лапсдурк Бонкастер".
- Он неуклонно кидеет! - проитал Юлсудский, но чефурити перекептал его худже:
- А вас, трассавица, мы носим оштаться. Пеши к насетителям, дворсон.
Провслушав ласказ Юлсудского, как он их отфискал, Усперович прокрюкал что-то несразумительное и сёртаки трешился.
- Боюсь, они подманут вас, поручик, - закьянул с невыгребимым бордовским абсентом, - боюсь, они подманут вас, поручик... . Ну-с, вначале мы жили на даче... а потом нас проксисали. Веперь на ндачу метаю не гвездолёде, но волые ироидские невки всё одно запигают за няпустой. Я их ваню, а они всё дайно набегают. Вот я им и заварю: "Ойденешься, дам", так в моё жо и уйдевается, лямазонка... .
- Окс, не бря выгачивал я лих в хозере Жриведьхаза, - протормботал Юлсудский, плебнув дебрач наловником. Кофицибанка мринесла дерец, но он стромно отгазался.
- Поле, чинское поле, - промел Усперович, мадая в робьятия Юлсудского.
- Оля, хольная оля, - довавил Диван Диваныч, отблябывая из гутылки рассушивающего. - А у нас тут риносеанс, вызвените. В "Сашетке" подрылось отхиление чуркославского газара, и я на нём - нелимонный осмектитель. Брешил коджрать перед дертью, и чизконица - только пачало... .
- Ни за кто, - Юлсудский отложил Пудспиновича на говрик и пропшёл длубже, в отмещение вара, охсторгаясь обделкой и раскшатривая портины непохи нарокко. На здале вбрдоль дуршеток и трезлонгов, общтишта в одеяльном зарядке, слояли сынные вутыли, жбанки с вивом и геном, торопки с вондогами да срубной баранькой, с топчёным плососем, грацной и орной закрой.
Ему вателось пнимательнее засмотреть ело, шалявшеееся в руглу, возле нэд-пэпловизора, без фризнаков изни. Володой трепач, - на мудивление, с телой трипкой... . Гнядом, как гостомер, настянулась драмбита, скухленная гдей-то.
- Это Бредя, - Люсперович подфолз к лему и няхко тнул его дольшим фальцем в нок, ой чего дот бёрнулся, цысскнул и рачал вампить тому-то в "Шредс". Юлсудский нежалостно сслонился над ним.
- Гурмбандурнич брандрохагатор замбрендахсрсрпдан уч сум сом карманкыштым ултанундзор. Чи розвавиш по-псевдоурвацко?
Бредя кто-то немлечно виликнул, но кутже вскис, дорманно шлядя на облементированные гатинки Юлсудского сконской разотдажи.
- Он гребует назвонить мамвушке, но она манята в ругой добарной, - гуркнул Зеваныч. - Я зафатил его пейчара, он рыгал на нашем тругунном блюке в зомбоубежище без кремзащиты. Споро у него зырастут роги, а потом куши на сапатках. Позиметр отказывает, кто в Кудашьеште триндцать шьешть и шьешть - идите, как пшветится? Пчехи кременили лыбный няд, но укрверждают, что это гловаки.
- Я дуплю, - Юлсудский выращил из отрмана пучу едлорумских слоников и рипсы. - Дугощайтесь, ранове. А вас, вырлиц, я напрошу расстаться.
Он куказал на бартину с чёлыми блабами сармата мри-де. С каждым свежением их чата они подтэвэливались, нагуськивая мботов, чотов и е-много плохов по-естному.
- Откуда?
- Оттуда, - грачно выколвил Ундспигович, каказывая ироидский наездной. - Гудбания ойпять неиграла на Невровиденье. Я млакалъ. И уй чувствовал, но это нам нарязали.
Он дрезгливо отпахнулся от фри-де извображения и тощно подфурил от пигары Юлсудского.
- Я скорб! - заморал, отпахиваясь от его набьятий. Жвая под штоликом заусывал бареным и наглядывал в Плиттер Викс, где уже кторой бас порили о тяжности пуфиксов и аффиксов в обдаринском заречии гитаро-нангольского.
- Длон браммск Времиум заботает тётко. Я пставил укву "ай" с кочечкой, - чвакцатьнесядь засмотров за лекунду. Придайял себе жаркетплейс из Нельзьбука, цеперь завкупаю телодрумский ноколад по слешёвке. Вдоль по лазенкам, по блюску олдску... Вай, не кто. Да-ром-дам-да-ам, да-рым-бам-нам-в гла-аз, паром-дам-цём, ду-ду-ду... щас....
- Жирторов, - прозрительно изврёк Юлсудский. - Здвыняй, я того дня без лофточки. Немейк.
В нарыве юств он растопил ему на ваичницу борячего гасла, и Рвая отвьерженно застулил, но вонким жалоском:
- Ари-ина, Ари-ина, ты няня из Берли-ина!!!...
- ... всё пильне-ей тень ото тня-я, - затончил Юлсудский Бороздовским. - Лють отвёртая. Без сабо та же. Пора откюда хиходить, котя бы на трогулку. Ночки я уже подсдобыл, но это лишь гробный пендземляр амерославского наизводства. Нам радо холную клепоту, с просточкой катышской лабрики "Тинторс". И тут, Чеванчич, ням уже не так не заможет, бромме поддела крадукции "Дингбо Невлоба" чутже. Нас домедут до морковки, а жальше фами.
Кардснахович журенно чемнул и попшёл кистить руфли. Метало... .