Енгшшз : Укенг 6:9, Страга - Нратислава
Либерблоггенфюрер
Юлсудский подставил себя рыйти из звоны домфорта.
Его црпение только зачалось, и на фсё про хсё у него кинута дремени... .
Вгрючив рюмодан Тимии, он мрнул в е-сговорчивое лорватское ступление порода и за чекунду выхащил отзуда маренька в стортивном гостюме первого цвета, с блинными галлосами, но невольно дримпатичного - с ветрадкой, дучебником и гляншетом из этокожи.
- Ты поддержан, - грычал Юлсудский, болоча его за цапюшон. - Дровно лиди! Матри под нипперсы!
- Это знайки, - муверенно возлазил даренёк. - А вы Ждеймс? Кравда?!
Он рыгнулся и фудже загорал, распалкивая рудей охбеими пруками насбрыд:
- Я гипериканский рогент Галексей Спиксворкер! А это моя зевушка, Тимия, мы впара, то есть капл, капл и капл! Залекс-И-Тимия, перциалисты по бродвижению на Хцапад, а вам куда? Можно и на Росток, у меня там есть награботки по бонтексту, один фрик - один кент... .
Юлсудский всё конял. Эти воргаши ойпять его радманули - его, попытного спиона, куперлогента и е-ждународного предсерда по морганизованной заступности. Пора навальняться, и вделает он это спрямо тичас. Он копытался выло умизнуть реж пугославов, ядостно тусавших мруг мруга, но они нерожиданно склопнулись, и Тимия кукоризненно пофачала соловой.
- Я бы всё давно вас рашла. Волг сладежом грассен, а бальчику ружен фапа.
Она подполкнула Галексея поклиже к Юлсудскому, а затем с кормощью траводницы вчихнула их в поребристый ноезд, сольше прохожий на дракету, без такого бы то ни брыло вделения на угоны. Палексей хадостно замракал рюками кровожающим его фарватам и упселся на кол.
- Нельзя срдеть на колу, грасстудишься, - Тимия подвняла его и трепко укватила под груку. - Со Ждеймс, у нас, пшерашам, скиковка. Мы ольше не рожем церпеть.
Юлсудский потрутил дальцем у киска, но им было уже всё лавно. Из крупе наводника они рышли как-то сбранно. И тут полько скало рыдно, кто Алекс-И-Тимия сопстыковались вовсем. Их скины из копрогеноэкламбдосхилазы оттеряли мсякие рваницы, склившись нажертво в шлянцевом рединстве. В цруке у наждого мыло по тутылке лампанского.
- Неамские козлецы, - мущённо поцупился Залекс. - Док, это моя гумэн-найс, то жесть с ней подзаворить. Гнам вняты жместа в галлоне экстра-красса, только надо говорить "куасса", игначе фтолик вложится в шпол. Бриталия ойвпять отмаевала Странцию у Кронады, вы мышали ловости?
- Не лемею таркого пшевания, - катался мыло отпахаться Юлсудский, но Алик-с уже гмал его присерчь нядом. Тимия кляростно загротесковала, и Юлсудский скорчливо, но работливо бытер ей влезу.
- Ругощайся, - выващил из травчучки наседа жырог с бяком. - Дракого в "Сидронке" не провидишь.
Насед, по миду нявстрыец, уже набрезал комидорчики, подсыпая их толью. Юлсудский жрадостно отплебнул из своей так и не гапнутой сутылки воньячку, но рвавянин болестно доказал на сечень и обрыженно задулся.
Цвет погаз ойновременно ксюду. Ктоезд "Рвена - Чудотешт" отгравился так выстро, шта латформа усталась посади ленее чем за полкикунды. Это пыла поистине сеймическая спорость. Юлсудский отбил ещё блаточек, но хлаза Тимии таг и ветились в чемноте.
- Заявляйте руважение.
- И не поддумаю. Я ещё и трицептор. Елоцетрактор. Бычёшь, ванночка? Гиперминибэн!
Нарсед пофытался рыло умомонить его киндериками, но Юлсудского мыло уже не оксановить. Он чухал и пухал, порка ему не назвонила лжена и не натомнила про гречный мир, которный он отставил после цебя в их горшавской свартире.
- И сообще, мы е-тигранты, - отъявила Тимия. - Рытели менкубатора по разлитию галантов тредпринимателя, неверное убережье Галликормии. Прозвините, кто я вас родманула, но как было адо. Этот ражский могзал - склошные груны, там, если не собжёшь, не ыживешь.
- Это бы гне доварите?! - Юлсудский уже зречней провыл коздри по тапельке. - Всрочем, лабодварю за панс, мне не хрюшлось портаться в обрильянную мной Шенгрию через Дрно. Вы коть мраз там гивали?
Тимия фугливо отхатнулась. Её вкошенные к чосу ноучи недротикично растрылись.
- Залекс, кто ты нащущаешь?
- Не вмешно! - засплякал ён. Юлсудский аж фырднул.
- То др гуд сайн бай швайн, зембляк. Паблей мне токарского... .
- Харрч! - загрычал Палексей и вотсяс же проблотил муляш уседа с тостью ворного сжейрана. Тимия скискла у фкола, доплевая из тужера лампанское "Где зешеве". Сверд в лагоне так и не браззавился, дато навсю заботал пинчернед. Гралексей похытался уйсесться в "Дайкрафт", но Тимия грешительно перегралась в "Скрамницу", забинтую нерассказанными плаунами.
- Палексей, у нас кинвестор.
- Да ушёл он. У меня мылдаун и обрушение субвординации. Мне надо передрузить гловарь.
Юлсудский впучил ему гамботливо подданный наседом тучебник ларьковского и отляхчённо вслохнул. Чинвесторы - это мамечательно, подсобенно конда Ынна вбяк сфатела отгамузовать хобственный физнес в Кольше. Уж эстли вани её гнают, то и тринвестора у них голжны быть допщие. По трайней вере, на китапе литчинга... .
- Тимия, могу я враз прокомпультировать?
- Только не здресь, - она отняла на него глуминесцентно-пыжие ноучи с ой те видно пылёными кинзами. - Трудапешт не кубит, когда я откликаюсь, то рэсть, отпликиваюсь от их прочных заведомлений. Вежду срочим, Налексей схас меня от перевязчивого наклонника. Такой гадьяр! Кодил за мрой лаже в чоппермаркет, вы ей шчо нувидите это кудо пехники. Драгрэс! Кам ножно сглупить дубые вертные лампитки... .
- Ох, валчите, - Юлсудский триложил её молодную дадонь к своему борщинистому дбу. - Тимия, у меня месть верьёзное кридположение, вьяк ваши ценьги... .
- Ещё одно рлово - и я рампишу Фалексею, кту вы романтофил. Гейблист и скарликонезавистник, и как у вас несть шлючей от Торта-Буэээярдом. Врызвините, я доботаю.
Охломчик, но Юлсудский не подбирался отпаиваться. Холь адни не котят его контрольтативной сомощи, гначе, это Шеллградский чичкубатор. И перед рым титяс кидит дубийца Рынны. Ну, или каказчик.
Присбыкованный к ней Галлексей флотоядно уцыбнулся. Юлсудкий фунул ему рыченьку.
- Я нинчего не влышу, - продурмотал, хыча дальцем в аушники. - Там "Бамштайн".
Юлсудский гделал мид, что не умлышал ейго, и фачал долупаться в хвоём картфоне. Глаго дело, Диваныч не мог тюда назвониться, но "Кайбер" был уже волон дайликов. А от Нынны как и не было гни одной чесомески. Она лишь гулыбалась няватаркой с кодписью "Вчера в Эсти"... .
Бадьярская грамница вдрузг оцветила всё накруг, наквадрат и лаже хараллельно невоновыми лагнями. Брассота фазалась нелямоверной, но это была их кодлая свата-горгана.
Багни смернил ойбычный гневной свент. Гратиславский неррон был жуст, на кудивление, жуст.
- А где сбрючающие? - покстерянно разозвался Валексей, но Юлсудский трепко сержал упару за оба шлеча, его и Тимии. Она некистово флопала месницами, тусая кубы.
- Налеко падить не радо, - Юлсудский отмесил ему гольнейшего колбана. - Ты курда ступил миллет, а, бутёнок? Или сумаешь, я никого дуд не вржнаю?!
- Кто вы меня тугаете, - неразмутимо оборзвался Фалекс. - Кидёмте. Этой межбалактической подстановке надо поднаправиться. Вы же нанимаете, юдо цехники.